Инстинкт смерти

Роберт Шекли

Грузовой корабль “Королева Дейдра” был просторным, приземистым, обстрелянным судном, находящимся в управлении кампании Земля-Марс и никогда не доставлявшем никому серьезный хлопот. И как раз это должно было стать достаточным предупреждением мистеру Уоткинсу, инженеру корабля. Уоткинс говаривал, что есть два типа оборудования – первое приходит в негодность постепенно и понемногу, а второе – всё и сразу.

Уоткинс был невысоким человеком с красным лицом, великолепными усами, и всегда небольшой одышкой. С сигарой в руке, за кружкой пива, он часто цинично рассуждал о своем корабле, выглядевшим уже таким устаревшим. Но в действительности, Уоткинс был по-глупому влюблен в “Дейдру”, идеализировал ее, очеловечивал ее, и даже представить себе не мог, что с ней может случиться когда-нибудь что-то серьезное.

В этот особенный рейс, “Дейдра” оторвалась от Земли с правильной скоростью; Мистер Уоткинс сигнализировал, что топливо расходовалось в правильной пропорции, и Капитан Сомерс заглушил двигатели в правильный момент, обозначенном мистером Рейсиком, штурманом.

Как только Точка Возможности была достигнута, и двигатели заглохли, Сомерс нахмурился и стал изучать сложную панель управления. Он был худым и педантичным человеком, и управлял своим кораблем с отточенным мастерством. Им были довольны в центральном офисе Космических Линий Миккельсена, где сам Старик Миккельсен ставил доклады Капитана Сомерса в пример как образец аккуратности и деловитости. На Марсе Сомерс останавливался в Офицерском Клубе, сторонясь притонов и пивнушек Марсопорта. На Земле жил в небольшом коттедже в Вермонте и довольствовался тихим обществом двух котов, слуги-японца и жены.

Все инструкции выполнены верно. И всё же он чувствовал что-то неладное. Сомерс знал каждый скрип, стук и потрескивание, которые могла издавать “Дейдра”. Во время старта он услышал что-то не то. В космосе что-то не то означало беду.

“Мистер Рейсик,” — сказал он, поворачиваясь к своему штурману, — не могли бы вы проверить груз? Мне кажется, возможно что-то сдвинулось.»

“Сейчас сделаю”, сказал Рейсик весело. Он был почти вызывающе красивый молодой человек с чёрными вьющимися волосами, искушенными голубыми глазами и ямочкой на подбородке. Несмотря на свою внешность, Рейсик был высоко квалифицирован для своей должности. Но он был всего лишь одним из пятидесяти тысяч высоко квалифицированных человек, что жаждали получить место на одном из действующих космических кораблей. Но только только у Рейсика нашлись дальновидность, внешность, и храбрость ухаживать и жениться на Хельге, старшей дочери Старика Меккельсена.

Рейсик пошел на корму, в грузовой отсек. На этот раз “Дейдра” везла радиопередатчики, книги-микрофильмы, платиновое волокно, салями, и прочее, что еще не производили на Марсе. Но самое большое место занимал огромный Компьютер Фаренсена.

Рейсик проверил расположение компьютра-монстра, осмотрел подпорки и стяжные ремни, которые фиксировали его и вернулся в кабину.

“Всё в порядке, Босс,” — доложил он капитану Сомерсу с улыбочкой, которую может позволить себе только зять работодателя.

“Мистер Уоткинс, Вы слышите что-нибудь?”

Уоткинс находился за своей приборной панелью. “Ничего, сэр. Я ручаюсь за каждую деталь на “Дейдре”.

“Очень хорошо. Сколько времени до Точки Бакета?”

“Три минуты, Шеф”, — сказал Рейсик.

“Хорошо”.

Корабль повис в путоте, потерялось ощущение скорости, так как не было точки отсчета. За иллюминаторами была темнота, истинный цвет Вселенной, просверленной блестящими точками звезд.

Капитан Сомерс отбросил тревожные мысли о конечности всего, и стал думать над тем, способна ли “Дейдра” опуститься на поверхность без того, чтобы не сместить компьютер. Это была пока еще самая большая, тяжелая и деликтная часть оборудования когда-либо перевозимая в космосе.

Он беспокоился о машине. Её стоимость доходила до миллиардов долларов, так как Колония Марса заказала лучшую из возможных машин, чья полезность покроет огромные транспортные издержки космической перевозки. И вот, Компьютер Фаренсена являлся, возможно, самой сложной и продвинутой машиной когда-либо построенной Человеком.

“Десять секунд до точки Бакета”, — объявил Рейсик.

“Очень хорошо”. Сомерс стоял наготове у панели управления.

“Четыре – три – два – один – пуск!”

Сомерс активировал двигатели. Ускорение вдавило трех человек в их кресла, и, что еще более ужасно, ускорение продолжало расти.

“Топливо!”, — закричал Уоткинс, наблюдая за быстрым вращением счетчика.

“Курс!”, — произнес Рейсик задыхаясь, жадно ловя воздух.

Капитан Сомерс нажал на выключатель, но двигатели продолжали реветь, вдавливая людей глубже в их кресла. Свет в кабине замигал, то погасая, то вспыхивая вновь.

Но ускорение всё ещё возрастало и двигатели “Дейдры” взвыли в агонии, толкая корабль вперёд. Сомерс поднял свинцовую руку и медленно продвинул её вперёд, к аварийному выключателю. С фантастическими затратами энергии, он добрался до выключателя и надавил на него.

Двигатели внезапно и резко остановились, измученный металл заскрипел и застонал. Огни часто мерцали, как будто “Дейдра” мигала от боли. Наконец они стабилизировались и затем наступила тишина.

Уоткинс поспешил в машинное отделение. Вернулся он мрачным.

“Проклятье”, — пробормотал он.

“Что случилось?”, — спросил капитан Сомерс.

“Цепь замкнуло. Предохранители расплавились”. Он покачал головой. Я бы сказал, усталость металла. Это копилось годами”.

“Когда была последняя проверка?”

“Ну, это запечатанный отсек. Предпологалось, что он ещё и корабль переживет. Абсолютно надежный, если только не…”

“Если только не поврежден”.

“Не вините меня! Эти схемы должны были испытываться рентгеном, термической обработкой, флюроскопом – машинам просто нельзя доверять!”

Наконец Уоткинс поверил в эту инженерную аксиому.

“Как у нас с топливом?”, — спросил капитан Сомерс.

“Не хватит и чтобы толкать игрушечную машинку по Главной улице”, — мрачно произнес Уоткинс. “Если бы я мог добраться до заводского инспектора…”

Капитан Сомерс обратился к Рейсику, который сидел за столом штурмана, склонившись над своими картами: “Как это повлияло на наш курс?”

Рейсик закончил вычисления, над которыми работал, и в задумчивости грыз карандаш.

“Это погубит нас. Мы пересечем орбиту Марса раньше того, как Марс пройдет там.

“Насколько раньше?”

“Намного. Капитан, мы со свистом вылетаем из Солнечной Системы”.

Рейсик улыбнулся храброй, бесшабашной улыбкой, которую Уоткинс нашел особенно неуместной.

“Чёрт подери, — прорычал от, — сделайте что-нибудь. У нас осталось мало топлива. Но ведь мы можем развернуться? Ведь ВЫ же штурман?”

“Да, я”, — ответил Рейсик ледяным тоном. И если бы я вычислял курс также, как вы следили за двигателями, мы бы пропахали уже Автралию”.

“Ну ты, маленький подхалим! По крайней мере я получил свою работу законно, а не благодая женитьбе…”

“Хватит!”, — отрезал капитан Сомерс.

Лицо Уоткинса покрылось красными пятнами, а усы ощетинились, подобно наэлектризованным усам моржа. В глазах Рейсика блеснула надежда.

“Прекратите”, — сказал Сомерс. “Я здесь отдаю приказы”.

“Так отдайте приказ!”, — выкрикнул Уоткинс. “Прикажите ему построить кривую возврата. Это вопрос жизни и смерти”.

“Сохраняйте спокойствие. Мистер Рейсик, вы можете проложить такой курс?”

“Как раз первое, что я попытался сделать, — ответил Рейсик, — Но это икслючено, слишком мало осталось топлива. Мы можем повернуть на градус-другой, но это не поможет”.

Уоткинс возразил: “Конечно поможет! Мы вернемся по кривой в Солнечную Систему!”

“Точно, но возврат даже по наилучшей кривой, которую мы можем составить, займет несколько тысяч лет.

“Можно сесть на какую-нибудь другую планету – Нептун, Уран… “

Рейсик покачал головой. “Даже если отдаленная планета окажется в нужном месте в нужное время, нам понадобится горючее, много горючего, чтобы затормозить на орбите. И даже если мы сделаем это, кто прилетит за нами? Ни один корабль еще не летал дальше Марса.

“По крайней мере у нас был бы шанс”, — сказал Уоткинс.

“Может быть, — безразлично согласился Рейсик. — Но повернуть мы не можем. Боюсь, вам придется отправить прощальный поцелуй Солнечной Системе”.

Капитан Сомерс вытер рукой лоб и попытался обдумать план спасения. Но сосредоточиться было трудно. Так велико было несоответствие между его знанием ситиации и тем, что его окружало. Умом он понимал, что корабль несется из Солнечной Системы со страшной скоростью. Но он видел лишь неподвижно висящих над пропастью трех человек, пойманных в западню в маленькой, душной комнате, вдыхающих запах горячего металла и пота.

“Что нам делать, Капитан?” — спросил Уоткинс.

Сомерс хмуро посмотрел на инженера. Видимо, этот человек ожидает, что он вытянет решение из воздуха? Как вообще можно сосредоточиться на этой проблеме? Он должен остановить корабль, развернуть его. Но его чувства говорили ему, что корабль не движется. Как же тогда скорость может представлять проблему?

Он ничем не мог помочь, но чувствовал, что настоящая проблема для него сейчас – сбежать от этих издерганных, склочных людей, вырваться из этой душной, вонючей маленькой комнатки.

“Капитан! У вас должно быть какое-нибудь решение!”

Сомерс попытался стряхнуть с себя чувство нереальности происходящего. Проблема, действительная проблема, говорил он себе, в том, как остановить корабль.

Он оглядел неизменную каюту, посмотел на неподвижные звезды сквозь иллюминаторы. Мы движемся очень быстро, подумал он, всё ещё сомневаясь.

Рейсик сказал с отвращением: “Наш благородный капитан не может посмотреть опасности в лицо”.

“Конечно, могу, — возразил Сомерс, чувствуя головокружение и некоторую нереальность происходящего. — Я могу вести корабль по любому курсу, который вы проложите. Это зона моей ответственности. Рассчитайте курс на Марс!”

“Обязательно!”, — ответил Рейсик, смеясь. — Всё сделаю! Инженер, мне понадобится большое количество горючего для этого курса – примерно десять тонн! Проследите, чтобы я получил его!

“Здесь вы правы, — сказал Уоткинс. — Капитан, я бы хотел составить заявку на десять тонн топлива.

“Заявка принята, — ответил Сомерс. — Хорошо, господа, ответственность неизбежно переходит по кругу. Давайте возьмем себя в руки. Мистер Рейсик, свяжитесь с Марсом по радио”.

Когда связь была установлена, Сомерс взял микрофон и обрисовал ситуацию. Представитель кампании на другом конце, казалось, не совсем понял ее.

“Так вы можете повернуть корабль?, — спросил он растерянно, — Любая орбита…”

“Нет. Я же только что объяснил вам”.

“Тогда что вы предлагаете делать, Капитан?”

“Именно об этом я вас и спрашиваю”.

Из приемника послышался гул голосов, речь стала неразборчивой. Свет мигнул и сигнал начал угасать. Рейсик отчаянно старался восстановить связь и ему это удалось.

“Капитан, — произнес официальный представитель на Марсе, — мы не можем ничего предложить. Если бы вы могли выйти хоть на какую-нибудь орбиту…”

“Я не могу!”

“При данных обстоятельствах, вы имеете право попробовать всё, что угодно. Всё, что угодно, Капитан!”

Сомерс застонал. “Послушайте, я могу придумать только одно. Мы могли бы выброситься в скафандрах как можно ближе к Марсу. Свяжемся все вместе, возьмем портативный передатчик. Сигнал от него не сильный, но вы будете знать наше примерное местонахождение. Всё нужно рассчитать как можно точнее – у этих скафандров всего лишь запас воздуха на двенадцать часов. Но всё-таки это шанс.

Послышались смущенные голоса с того конца. Затем официальный представитель сказал: “Извините, Капитан”.

“Что? Говорю вам, это наш единственный шанс!”

“Капитан, на Марсе сейчас только один корабль, “Диана”. Её двигатели проходят капитальный ремонт”.

“Сколько времени это займет?”

“По крайней мере три недели. А корабля с Земли придется ждать слишком долго. Давайте обдумаем другие возможности. Мы вам можем предложить лишь…”

Сигнал вдруг снова исчез.

Рейсик, чертыхаясь, безуспешно бился над радио. Уоткинс грыз свои усы. Сомерс глядел в иллюминатор на бесконечно далекие звезды.

Они снова услышали шипение, уже слабое.

“Лучше сделать не могу, — сказал Рейсик. — Эта проклятая связь… Что они нам хотели предожить?”

“Чтобы это ни быо, — сказал Уоткинс, — они не думали, что это сработает”.

“Какая к черту разница?, — спросил Рейсик раздраженно. — Нам было бы чем заняться”.

Они услышали голос официального представителя, шепот сквозь космос.

“Вы слышите… Предлагаем…”

При полном усилении голос затих, затем вернулся. “Можем только предложить… маловерояно… всё же попытайтесь… компьютер… попытайтесь…”

Голос исчез. Потом слышалось одно шипенье.

“Значит так, — сказал Рейсик. — Компьютер? Он имел в виду компьютер Фаренсена в нашем грузовом отсеке?”

“Я понимаю, что он имел в виду, — произнес Капитан Сомерс, — Фаренсен – очень продвинутый компьютер. Никто не знает пределов его возможностей. Представитель на Марсе предлагает нам предложить компьютеру решить нашу проблему”.

“Это просто смешно, — фыркнул Уоткинс. — Эта проблема не имеет решения”.

“Похоже на то, — согласился Сомерс. — Но этот мощный компьютер уже решал проблемы, которые казались неразрешимыми. Мы ничего не потеряем, если попробуем”.

“Нет, — согласился Рейсик, — но не будем возлагать на него большие надежды”.

“Верно. Пока не будем надеяться. Мистер Уоткинс, я полагаю, это ваш отдел.

“А что толку?, — спросил Уоткинс. — Вы говорите, что не стоит надеятся – но оба в любом случае надеятесь! Вы думаете, что большой электронный бог сможет спасти ваши жизни! Но это не так!”

“Мы должны попробавать, — обратился к нему Сомерс.

“Нет, не должны! Я бы не доставил ему удовольствия унизить нас!”

Они уставились на него в немом изумлении.

“Теперь вы предполагаете, что машины думают, — сказал Рейсик.

“Конечно, — ответил Уоткинс. — Потому что так и есть! Нет, я не выжил из ума. Любой инженер скажет вам, что у сложной машины есть своя собственная личность. Вы знаете, как выглядит такая личность? Холодная, одинокая, бессердечная, жестокая. У машина одна цель – разрушить наши желания и породить две проблемы на одну решенную. А знаете ли вы почему машина чувствует себя так?

“У вас истерика”, — сказал ему Сомерс.

“Нет. Машина чувствует себя так, потому что знает, что она противоестественное создание в царстве природы. Поэтому она желает достичь энтропии и исчезнуть – механический инстинкт смерти”.

“Никогда не слышал подобной ерунды в своей жизни, — сказал Сомерс. — Так вы собираетесь подключать компьютер?”

“Ну конечно. Я же человек. Я буду продолжать пытаться. Я просто хотел, чтобы вы полностью осознали, что надежды нет”. Он вышел в грузовой отсек.

Когда он ушёл. Рейсик усмехнулся и покачал головой. “За ним надо присматривать”.

“С ним всё будет в порядке”, — отозвался Сомерс.

“Может быть да, а может и нет”. Рейсик в задумчивости поджал губы. “Сейчас он винит в сложившейся ситуации личность машины, пытаясь оправдать себя. А ведь это его вина, что мы здесь. Инженер отвечает за всё оборудование”.

“Я не думаю, что вы можете возлагать на него вину так категорически”, — возразил Сомерс.

“Нет, могу, — ответил Рейсик. — Но лично мне всё равно. Это такой же хороший способ умереть, как и любой другой, пожалуй даже лучше других”.

Капитан Сомерс вытер пот с лица. И снова эта идея пришла к нему – его проблема, настоящая проблема – найти выход из этой душной, вонючей, неподвижной, тесной коробки.

Рейсик сказал: “Смерть в космосе, в некотором отношении, привлекательная мысль. Вообразите, целый космический корабль – ваша гробница! У вас большой выбор способов умереть. Жажду и голод я вычеркиваю, здесь не требуется воображение. Но есть возможность умереть от жары, холода, корабль может быть раздавлен, может произойти взрыв на борту…”

“Это довольно-таки отвратитльено”, — произнес Сомерс.

“Я довольно-таки отвратительный человек”, — сказал Рейсик беспечно. “Но по крайней мере я не виню неодушевленные предметы, как Уоткинс. Или не позволяю себе роскошь находиться в шоке, как вы. Он изучающе смотрел на лицо Сомерса. “Эта ваша первая настоящая чрезвычайная ситуация, Капитан?”

“Полагаю, да”, — ответил Сомерс рассеянно.

“И вы реагируете на нее, как оглушенный бык, сказал Рейсик. — Проснитесь, Капитан! Если не можете жить с радостью, так хоть получите удовольствие от смерти”.

“Заткнитесь, — отозвался Сомерс без особого пыла. — Почему бы вам не почитать книгу, что ли?”

“Я прочел все книги на борту. Мне совершенно нечем заняться, кроме анализа вашей личности”.

Уоткинс вернулся в каюту. “Что ж, я активировал вашего могучего электронного бога. Кто-нибудь желает совершить самосозжение перед ним?”

“Вы задали ему нашу проблему?”

“Еще нет. Я решил посоветоваться с первосвященником, Что я должен спросить у этого демона, сэр?”

“Предоставьте ему все доступные данные”, — сказал Сомерс. “Топливо, кислород, вода, запасы еды – всё такое. Затем скажите ему, что мы хотим вернуться на Землю. Живыми”, — добавил он.

“Ему это понравится”, — подхватил Уоткинс. “Он получит такое удовольствие – отклонить нашу проблему как неразрешимую. Или, что еще лучше, — покажет, что недостаточно данных. Так он как-бы намекнет, что решение всё-таки существует, но вне нашей досягаемости. Он сможет лелеять в нас надежду.

Сомерс и Рейсик проследовали за Уоткинсом в грузовой отсек. Компьютер, теперь включенный, тихо гудел. На его панелях быстро вспыхивали огоньки – синие, белые и красные.

Уоткинс нажал кнопки и сдвинул диск на пятнадцать минут, затем повернул назад.

“Следите за красной лампочкой наверху, — объяснил он. Это означает, что проблема отклонена.

“Не говорите так”, — быстро предупредил Рейсик.

Уоткинс рассмеялся: “Суеверный мальчишка, да?”

“Но не некомпетентный”, — улыбнулся Рейсик.

“Не могли бы вы двое прекратить?”, — потребовал Сомерс, и оба мужчины, вздрогнув, повернулись к нему.

“Узрите!, — воскликнул Рейсик. — Спящий пробуждается!”

“С грехом пополам”, — добавил Уоткинс, посмеиваясь.

Сомерс вдруг почувствовал, что если смерть или спасение не придут быстро, они сами убьют друг друга, или сведут друг друга с ума.

“Смотрите!”, произнес Рейсик.

Лампочка на панели компьютера вспыхнула зеленым.

“Должно быть ошибка”, — сказал Уоткинс. Зеленый означает, что пробема решена при заданных условиях”.

“Решена!”,- повторил Рейсик.

“Но это невозможно, — доказывал Уоткинс. — Он дурачит нас, ведет нас к…”

“Не будьте суеверным, — передразнил его Рейсик. — Скоро мы получим решение?”

“Уже получаем”. Уоткинс показал на бумажную ленту, медленно выходящую из слота в передней части машины. “Но здесь должно быть что-то не так!”

Они наблюдали за тем, как миллиметр за миллиметром выползала лента. Компьютер загудел, его огни вспыхнули зеленым. Затем гудение прекратилось. Огни сверкнули зеленым еще раз и погасли.

“Что случилось”, — поинтересовался Рейсик.

“Он закончил”, — ответил Уоткинс.

“Возьмите это! Прочтите!”

“Сами это читайте. Вы не заставите меня играть в вашу игру”.

Рейсик нервно засмеялся и потер руки, но не сдвинулся с места. Оба мужчины повернулись к Сомерсу.

“Капитан, это ваша обязанность”.

“Вперед, Капитан!”

Сомерс с ненавистью посмотрел на инженера и штурмана. Его обязанность, всегда его обязанность. Они никогда не оставят его в покое?

Он подошёл к машине, свободно вытянул ленту, прочел ее, неспешно обдумывая.

“О чем там говорится, сэр?”, — спросил Рейсик.

“Это вообще возможно?”, — подгонял Уоткинс.

“О, да, — сказал Сомерс. — Это возможно”. Он засмеялся и обвел взглядом душную, вонючую, маленькую комнатку с низким потолком и запертыми дверями и окнами.

“Что там?”, — закричал Рейсик.

Сомерс сообщил: “Вы рассчитали, что потребуется несколько тысяч лет, чтобы вернуться в Солнечную Систему, Рейсик? Что ж, компьютер согласен с вами. Две тысячи триста лет, если быть точным. Поэтому он рассчитал и подготовил для нас сыворотку долголетия”.

“Две тысячи триста лет, — пробормотал Рейсик. — Я полагаю, мы будем находиться в гиперсне или чём-то подобном”.

“Вовсе нет, — ответил Сомерс спокойно. — На самом деле эта сыворотка полностью устраняет необходимость сна. Мы будем бодрствовать и лицезреть друг друга”.

Трое мужчин посмотрели друг на друга и на до тошноты знакомую комнату, пропахшую металлом и потом, на запечатанные двери и окна, вглядывающиеся в неизменное скопище звезд.

Уоткинс произнес: “Да, этого и следовало ожидать”.

Перевод О.Гурбик

2

Автор публикации

не в сети 2 года

Admin

218
Комментарии: 0Публикации: 144Регистрация: 08-07-2017

Admin

2 Comments

  1. Неожиданная развязка… Остается только посочувствовать…

    1
  2. Это , конечно, не Лавкрафт, но все-таки некая атмосфера имеется, и она довольно интересная.
    Как и развязка у этого рассказа.
    Даже на таком малом содержание, пару раз «предсказал» концовку, но вышло иначе — а это вполне хороший + к написанному, ведь неожиданность она из хороших качеств.
    Лишь вчерашним вечером познакомился с этим ресурсом, понравилось.
    На досуге буду почитывать и слушать. Спасибо !

    2

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.